Лекция об османском наследии в Сербии
- 2 дня назад
- 4 мин. чтения
20 июня в центре Slovo в рамках сотрудничества с Филологическим
факультетом Белградского университета состоялась лекция об османском присутствии в Сербии — его следах в камне, звуке и обычаях. Лектором выступила Ана Асани, филолог и преподаватель турецкого языка и литературы, студентка магистратуры Филологического факультета в Белграде. Ана проходит практическую часть своей магистратуры в нашем центре сербского языка.
Пять столетий османской власти — с падения Смедерево в 1459 году до Берлинского конгресса 1878-го — оставили след, который непросто разглядеть с первого взгляда. Многое из того, что кажется исконно сербским, пришло с Востока и давно стало своим.
Битва, ставшая эпосом
Прежде чем говорить об архитектуре и быте, Ана Асани обратилась к тому, с чего всё началось, — к Косовской битве 28 июня 1389 года. Это сражение между сербским и турецким войском на Косовом поле стало не просто исторической датой: оно превратилось в основу целого пласта народной культуры — Косовского цикла эпических песен (Косовски циклус). Эти песни считаются одними из самых сильных произведений сербского народного эпоса. Все они связаны с одними героями и охватывают короткое время: до битвы, во время и после неё. Косовская битва до сих пор остаётся живой точкой сербской идентичности — её отмечают в Видовдан, 28 июня, каждый год.
Город, как слепок эпохи
Ана продолжила лекцию рассказом об устройстве османского города.
Завоеватели не разрушали то, что находили, — они приспосабливали. Город делился на три части: крепость (кале), торговый центр (чаршија) и жилые кварталы (махале). Такую структуру получили Белград, Ниш, Нови-Пазар, Призрен, Сараево — почти все крупные города Балкан.
Махала — это не просто квартал, а маленькая община. Она вырастала вокруг мечети или источника, имела узкие кривые улицы и высокие стены, защищавшие частную жизнь. Чаршија — экономическое сердце города, где ремесленники объединялись в цехи (еснафе), а в крытых рынках-безистанах торговали шёлком и украшениями. Этот принцип до сих пор виден в старых кварталах Сараево и Призрена.
Дом, обращённый внутрь
Отдельно Ана Асани рассказала об устройстве традиционного восточного дома. Главная его идея — покой и уединение. Дом не выходил прямо на улицу: его закрывали высокие стены или ограда, а двор служил переходом из внешнего мира в защищённое личное пространство.
Дом делился на два этажа. Нижний, каменный, — хозяйственный: кухня, кладовая, почти без окон. Верхний — место повседневной жизни: он был шире нижнего, выступал над ним и имел много окон. В центре верхнего этажа находилась софа, или диванхана — главная общая комната, из которой входили в остальные.
Эта традиция не исчезла бесследно. Во второй половине XIX века Сербия начала обращаться к западным образцам, и старые постройки постепенно уходили. Но ряд зданий с чертами восточного дома сохранился до наших дней. В Белграде это Конак княгини Любицы (Конак кнегиње Љубице), дом Манака (Манакова кућа) и Лицей Досидея (Лицеј Доситеја) — живые свидетели той эпохи, которые сегодня можно увидеть своими глазами.
Камень, который остался
Большинство мечетей (џамија) были разрушены в XVIII–XIX веках, после освобождения Сербии. В XVII веке путешественник Эвлия Челеби насчитал в Белграде более 270 мечетей. Сегодня из них сохранилась одна — Бајракли мечеть (1575–1577). Своё название она получила потому, что с её минарета поднимали флаг (барјак), указывая время молитвы остальным мечетям города.
Уцелели и хаммамы. Иса-бегов хаммам в Нови-Пазаре — один из старейших на Балканах к западу от Стамбула, построенный основателем города в XV веке. Хаммамы были не просто банями: здесь собирались, общались, совершали ритуальное омовение перед молитвой. Амам князя Милоша в Белграде (1838) пережил дворец, рядом с которым стоял, — тот был уничтожен в бомбардировку 1941 года.
Человек системы
Один из самых захватывающих сюжетов лекции — система девширме, или «налог кровью» (данак у крви). Империя периодически забирала мальчиков из христианских семей: их обращали в ислам, обучали турецкому языку и готовили к государственной службе. Самых способных отправляли в Эндерун — дворцовую школу в Стамбуле, откуда выходили визири, адмиралы и дипломаты.
Самый известный пример такого пути — Мехмед-паша Соколович. Рождённый в Боснии как Байица Ненадич, он стал великим визирем при трёх султанах. Мост в Вишеграде, построенный по его заказу архитектором Мимаром Синаном в 1571–1577 годах, сегодня включён в список ЮНЕСКО.
То, что стало своим
Јелек (короткий жилет без рукавов), чакшире (широкие мужские штаны), антерија (длинный кафтан с широкими рукавами)— многие элементы того, что сегодня считается традиционным сербским костюмом, восточного происхождения. Зурла (духовая трубка) и тапан (большой барабан), без которых не обходится свадьба на юге Сербии, пришли через османскую армию. Слово махала — из арабского через турецкий. Таких заимствований — турцизмов — в сербском языке сотни, и они живы по сей день.
Лекцию завершил разговор о литературе. Иво Андрич, Меша Селимович, Бора Станкович — каждый по-своему осмыслил это наследие. Андрич написал об архитектуре и судьбе (кисмет), Селимович — об исламском мистицизме и османском праве, Станкович — о чувствах (севдах), о музыке и восточном интерьере.
«Жизнь — непостижимое чудо: она всё время тратится и осыпается, и всё же длится и стоит твёрдо, как мост на Дрине» — этой цитатой Иво Андрича Ана Асани завершила встречу.
Такие встречи меняют то, как смотришь на город. Выходишь после лекции на улицу — и Белград становится чуть другим. Замечаешь кривую линию старой улочки, силуэт минарета, орнамент на фасаде — и уже знаешь, откуда это. Для тех из нас, кто приехал в Сербию из другой страны, подобные лекции — не просто просвещение. Это способ войти в историю места, которое тебя приняло. Понять его не только через язык, но и через камень, музыку, планировку дворов.
Спасибо Ане Асани за эту лекцию — и за то, что поделилась своим знанием так щедро и с такой теплотой.
Елена Титова, ученица школы
Комментарии