Тршич. Там, где живёт язык.

Часть первая. Место и человек.

Есть в Западной Сербии, в шести километрах от городка Лозница, небольшое село Тршич. Долина, холмы, речка Жравия, деревянные домики, разбросанные по склонам. Место тихое и, на первый взгляд, ничем не примечательное. Но именно здесь в 1787 году родился человек, без которого сербского языка в его нынешнем виде попросту не существовало бы.

Звали его Вук Стефанович Караджич. Вук — по-сербски “волк”. Имя дали намеренно: шестеро детей в семье умерли до него, и родители верили — волка злые духи не тронут. Не тронули. Вук Караджич прожил 76 лет и успел перевернуть историю своего народа.

Он был крестьянским сыном, самоучкой, хромым от болезни в юности. Школу бросал несколько раз — мешали война и бедность. Грамоте его учил единственный грамотный человек в округе, писавший буквы на обрывках пороховым раствором. Вот с такого старта — и в члены Петербургской академии наук. Но это случится потом.

Главным делом жизни стала реформа языка. В начале XIX века образованные сербы писали на странной смеси церковнославянского и русского — языке, которого простой народ не понимал. Язык книг и язык улицы жили в разных мирах. Вук это сломал. Его принцип звучит просто: Пиши као што говориш, а читај као што је написано (Пиши, как говоришь, читай, как написано). Он взял живую народную речь и сделал её основой литературного языка. Переработал кириллицу: убрал лишнее, добавил буквы для звуков, которых в русской азбуке нет — Љ, Њ, Џ, Ћ, Ђ. Получилась вуковица — та сербская кириллица, которой пользуются сегодня. Один звук — одна буква, всегда. 

Сопротивлялись все — церковь, правительство, академические мужи. Несколько раз запрещали его книги. Но Вук не сдавался. Победа пришла посмертно: через четыре года после его смерти реформу официально признали.

Параллельно он объездил Сербию, Боснию и Герцеговину и собрал сотни народных песама и приче — песен и сказок. Его четырёхтомный сборник взволновал всю Европу. Им восхищались Гёте и братья Гримм. Пушкин читал сербские песни в пересказе Мериме и прямо ссылался на Вука в примечаниях к “Песням западных славян”.

Умер он в 1864 году в Вене, где прожил большую часть жизни в эмиграции. В 1897 году останки Вука Караджича перевезли в Белград и похоронили рядом с другим великим просветителем — Доситеем Обрадовичем. Портрет Вука — на сербской банкноте в 10 динаров. Его лицо держат в руках каждый раз, когда платят за кофе.

Тршич сегодня — охраняемый государством этнографический комплекс. Тридцать пять деревянных строений по холмам: хижины, мельницы, амбары, кузницы. Строения соединены небольшими тропинками, в аутентичном состоянии, как их описывал в своих произведениях сам Вук.

Часть вторая. Как мы туда ехали — и что из этого вышло

У нашего центра сербского языка Slovo день рождения 27 мая. И мы решили отметить поездкой в Тршич. Нас собралась целая компания: ученики и преподаватели, люди из разных городов и с разным уровнем знания  сербского. Загрузились и поехали.

По дороге остановились в монастыре Троноша — он стоит в 15 километрах от Лозницы, в лесистых холмах, и знаком с Вуком лично: мальчишкой он учился здесь грамоте. Монастырь был построен сербским королём Драгутином, известен летописными традициями — одна из написанных здесь хроник хранится в Венском музее. На первом этаже двухэтажного здания располагаются реконструированная келья иеромонаха Иосифа, составителя Троношского родослова, и Мемориальный музей Вука Караджича. Мы осмотрели собор, постояли перед фресками — старыми, потемневшими, намоленными. Зашли и в музей, сотрудница которого рассказала нам немного истории. Территория монастыря совсем небольшая, но очень живописная и ухоженная - вся в розах. Сегодня это действующий женский монастырь. 

У монастырских стен есть чесма — часовня с источником. По преданию, именно здесь останавливались Юг Богдан и его девять сыновей — перед тем как уйти на Косово поле. Ушли и не вернулись. Источник остался. Три ручья сходятся здесь в одну реку — Троношу. От этого слияния монастырь и получил имя. Вода холодная, чистая, с тем особенным вкусом, который бывает только у родниковой воды в лесу. Эту воду, кстати, не только набирают в дорогу — прямо у монастыря работает завод по розливу: источник называется «Девять Юговичей» — в честь тех самых сыновей. Вода Троноша — мягкая, слабоминеральная — продаётся по всей Сербии в магазинах. 

В Тршиче в начале расселились по домикам. Деревянным, с видом на холмы — таким, в которых хочется остаться на неделю, а не на два дня. И пошли смотреть. 

Первой остановкой стал Музеј језика и писма (музей языков и письменности). Там нас ждали гусле (гусли — однострунный смычковый инструмент). Каждый желающий мог попробовать извлечь из них хоть какой-то звук. Звуки получались разные, некоторые даже похожие на музыку. Здесь же мы узнали, насколько широким был круг общения Вука Караджича: Гёте, братья Гримм, Мицкевич. Этот человек переписывался с цветом европейской словесности. Это как-то меняет масштаб.

Потом гид повёл нас к сабориште (место народных собраний, открытый амфитеатр со сценой). Объясню, что это. Здесь, под открытым небом, каждый сентябрь проходит Вуков сабор - языковой фестиваль. Несколько дней концертов, театральных представлений, встреч писателей, учёных-лингвистов, издателей. Центральное событие — вручение премии “Вукова награда” за выдающийся вклад в сербский язык и литературу. И все это здесь - на склоне со скамьями, рядом — деревянная церквушка-сруб. Первый Сабор в Тршиче провели в 1933 году и эта традиция не прерывается по сей день.  

Прямо на поляне сабориште наши учителя - Наталия Евтович и Иванна Стеванович, развернули мастерские по переводу. Наталия предложила попрактиковаться в старославянском и нырнуть в историю. А Иванна - современный тест на интересную тему -  появление картофеля в Сербии. И мы принялись их разбирать и переводить. Преподаватели заставили наши извилины напрячься. Очень интересно так копаться в языке, да и место располагает!

Потом пришло время обеда — и тут студентов взяла в оборот домаћица (хозяйка) одного из наших домов - Любица Мишич. Вначале мы

осмотрели хозяйский огород, оценили уже вовсю колосящуюся картошку, поудивлялись местным вредителям - Любица рассказала, что ее огород любят разорять косули! А потом она прямо на своей кухне провела нам мастер-класс: учились готовить проју (проя — кукурузный хлеб) и кифлице (кифлицы — рогалики) с домаћим сиром (домашним сыром). Тесто, запах из печи - ммм! Кто не хотел стоять у стола — шёл к ткацкому станку и пробовал себя в ћилимарству — ткачестве. Под чутким руководством Весны Груйич у настойчивых получались маленькие ћилими (килимы — тканые коврики).

Вечером была журка (вечеринка) — день рождения нашей школы Slovo. Роштиљ (гриль, мангал), ракија (балканская фруктовая водка), коло (сербский хоровод, танец)! Рођендан (день рождения) отмечали так, как это умеют делать в Сербии: с огнём, едой, которой хватило бы на неделю, и танцами в круге. Коло — это когда ты ещё не умеешь, но уже танцуешь, потому что тебя держат за руки с двух сторон и всё само получается. Все расслабились, пропало деление на учеников и учителей, остались только тёплое общение в дружеской обстановке на смеси сербского и русского языков и огромное желание понять друг друга. 

Утро второго дня началось с общего завтрака и разговора о том, кто что слышал на рассвете. Птицы пели у всех. Петух — у многих. Но несколько человек слышали как оказалось лису! Живую, настоящую. Деревня умеет разбудить так, как город не умеет. 

Потом — мастер-класс по валянию шерсти от Славицы Стошич и её коллег. Увлеклись все без исключения. Из получившихся работ устроили выставку. Абсолютной звездой среди всех работ был признан Вук Караджич — портрет из шерсти, похожий на оригинал куда больше, чем можно было ожидать. 

Между делом наши ребята освоили сербскую карточную игру таблић и увлечённо играли чуть ли не полдня. 

Перед тем как идти смотреть дом Вука, желающие послушали лекцию Катарины Куч об Османско-балканском стиле в архитектуре. После этого деревянные постройки вокруг перестали казаться просто старыми домами — стало много чего понятно. И вот, уже зная, на что смотреть, мы пошли к дому Вука Караджича. 

Мемориальный дом Вука — центральный объект всего музейного комплекса Тршич. Небольшой деревянный дом, каким и должен быть крестьянский дом в Западной Сербии 19 века. Внутри — воссозданный быт: простая мебель, утварь, никакого музейного блеска. Дом восстановлен после полного разрушения, но строго в том самом месте. В этом помог огњиште (очаг дома) — его нашли и уже по нему восстановили весь дом. Экскурсовод не только рассказал историю дома и построек вокруг, но и ответил на все наши непростые вопросы. 

Так и закончился второй день. И в Белград мы возвращались уже не случайными попутчиками, а людьми, которые друг другу не чужие.

Часть третья. Зачем это всё

Спасибо школе Slovo за эту поездку. Я говорю это без дежурной вежливости.

В эти два дня в Тршиче люди, которые до этого виделись раз в неделю через экран или за партой, продолжили своё общение уже с гуслями в руках, за накрытым столом, в одном танцевальном кругу. И это естественное живое продолжение уроков в школе Slovo. Кто-то живёт в Сербии четыре года и учится на уровень В1, кто-то приехал четыре месяца назад и ещё путается в буквах. Мы по-настоящему познакомились, наговорились, поделились своими историями. Хорошо было пообщаться и просто побыть рядом с преподавателями — нащупать тот самый сербский характер, который не помещается ни в один учебник. 

Кстати, про сербский характер и гостеприимство — еды было столько, что мы ели её два дня подряд — и так и не доели. А гибаница (слоёный пирог с сыром), которую испекла для праздника мама директорки школы Дияны — оказалась просто волшебной!

Школа Slovo учит не только грамматике. Она учит понимать, откуда взялся этот язык, кто его придумал, почему он именно такой. Вук Стефанович Караджич — не просто строчка в учебнике. Это человек, без которого мы бы писали совсем другими буквами. Такие “уроки” и есть настоящее погружение в язык. Slovo понимает это лучше многих.

Каждый серб в детстве едет в Тршич: это обязательная школьная экскурсия, без неё детство как будто неполное. Вот и наша школа это правило соблюла. А значит, мы теперь тоже немного свои. Это, может быть, мелочь — но именно из таких мелочей и складывается ощущение, что ты не гость в этой стране, а свой. Язык открывает дверь. Культура — впускает внутрь.

Хвала, Слово. До следующей поездки. 

Елена Титова, ученица Slovo